- Пойдемте, - девочка потянула Горина за рукав. - Вообще-то проволоки только там, но кто их знает...

- А вот мы сейчас и узнаем! - весело, как только мог, сказал Горин. Заглянем в их, так сказать, логово!

Он подмигнул, вовлекая малышку в ее собственную игру, но в ответ лицо девочки дрогнуло обидой.

- Ты чего?

- Ничего... Думаете, я выдумываю?

"Стоп, стоп, - сказал себе Горин. - Тут что-то не так..."

- Постой! Девай разберемся. Там водятся проволоки, верно?

- Да.

- А откуда ты это узнала? Ты ходила туда?

- Ходила. А как же? Вместе с Тошкой, он еще маленький, мы тут в находки играли. Это когда проволок еще не было, только обычные. Ну эти, эмбрио и всякие... А потом они ожили.

- Ожили?!

Интонация выдала Горина, Рука девочки упала, губы скривились.

- Вот... - толчком выдохнула она. - Вы тоже... хотя и философ... Ну и пусть, ну и пусть! Соврала! Да! Назло!

Она в гневном вызове вскинула подбородок, но в глазах, ее упрямо немигающих глазах уже блестели горькие, быстрые и бессильные слезы. Горин так растерялся, что не нашел слов. Рука оказалась проворней, она коснулась пушистых волос девочки, убрала прядь с плачущих глаз, быстрой неумелой лаской тронула лицо.

Всхлипнув, девочка ткнулась лбом в плечо Горина.

- Ну, все, все, рубашку промочишь... Видишь - я верю. Только при чем тут философия?

- Ни при чем, - она отстранилась и, словно котенок лапой, ладошкой прошлась по лицу. - Ни при чем. Просто говорят, что философы - не как все...

- Каждый человек не как все, и ты тоже, в этом вся прелесть. Рассказывай дальше... пушистик.

В ее волосах запуталось чужое солнце, но пахли они домашним теплом, он это чувствовал на ощупь.

- Глупые волосы, - тряхнула она головой. - Всюду лезут...