Однако прошу садиться. - Он указал на грубо сколоченные табуреты возле стола. - А что касается сутаны - тут она не служит делу… Надеваю ее, когда отправляюсь к нашему епископу. Но это случается не часто. Признаюсь вам, дорогой сеньор, даже службу тут веду в джинсах - у меня есть еще одни, поновее - и вот в такой рубашке на выпуск. Слово правды, обращенное к простым людям, не нуждается в красивых одеждах. Не так ли?..

- Вероятно, вы правы, хотя… - журналист оглядел более чем скромную обстановку комнаты, - хотя, кажется, не все соглашаются с вами… Но вы становитесь популярным. Люди говорят о вас, ставят в пример другим… Поэтому наша газета хотела бы рассказать о вас…

- Что ж, если правду, в добрый час.

- Я приехал именно затем, чтобы узнать правду.

- Тогда надо, вероятно, начинать с них, - пастор указал на Чико.

- Именно так я и поступаю. Я уже побывал в соседнем селении. Теперь хотел бы побеседовать с вами.

- Пожалуйста…

- Но с глазу на глаз, если позволите…

- Вот как? У меня ведь нет секретов от них. - Пастор снова указал на Чико. - Но если вы настаиваете… Чико, мой мальчик, поймай пару хороших рыб и попроси Марианну приготовить их.

Бросив тревожный взгляд на журналиста, Чико молча выскользнул наружу.

- Вы ведь не откажетесь пообедать со мной, сеньор? - продолжал пастор, поворачиваясь к своему собеседнику.

- Благодарю. И называйте меня просто Тун, отец мой.

- А вы меня - просто Антонио.

- Еще раз благодарю.

- Тун - это ведь не здешнее имя? - Пастор с интересом разглядывал коричневое, словно выточенное из древесины каобы, лицо гостя.

- Нет… Мой отец с Юкатана. Он из народа майя.