События в те дни развивались в бешеном темпе. Сразу после освоения атомных двигателей корабли один за другим стали покидать систему Земля - Луна, и число их лимитировалось только возможностью набора команд. Ракетных машинистов не хватало, для уменьшения веса радиационная зашита была снижена до минимума, и риск получить повышенную дозу облучения отпугивал большинство женатых людей. Райслинг не стремился быть отцом, поэтому для него всегда находилась работав эти золотые дни заявочного бума. Он пересекал Солнечную систему вдоль и поперек, напевая песенки, которые кипели в его мозгу, и аккомпанируя себе на аккордеоне.

Капитан Хикс, командир "Гошоука", знал его хорошо: когда Райслинг совершал свой первый рейс на этом корабле, Хикс служил на нем астронавигатором.

– Привет, Шумный, - приветствовал его Хикс. - Вы трезвы или я должен расписаться за вас?

– Разве можно захмелеть от клопомора, который здесь продают, шкипер? - возразил Райслинг, затем он подписал контракт и, взяв свой аккордеон, спустился вниз.

Через десять минут он вернулся.

– Капитан, - сказал он мрачно, - ракетный двигатель номер два не в порядке. Кадмиевые поглотители покорежились.

– Зачем вы говорите это мне? Скажите главному механику.

– Говорил, но он считает, что сойдет и так. Он ошибается.

Капитан ткнул пальцем в книгу контрактов:

– Вычеркните ваше имя и сматывайтесь. Мы стартуем через полчаса.

Райслинг взглянул на него, пожал плечами и опять пошел вниз.

Дорога к спутникам Юпитера не близкая. Должны смениться три вахты, пока калоша класса "Хаук" наберет достаточную скорость для перехода к свободному полету. Райслинг нес вторую вахту. В то время реакторы регулировались вручную, с помощью верньеров и индикатора опасности. Когда на индикаторе загорелся красный огонек, Райслинг попытался отрегулировать двигатель, но безуспешно.