— Все. Пора ехать подданных успокаивать. Продолжим в Буде. Там и расскажете, кого воюем.
— А что тут рассказывать? Оттона.
— Готлибыча?
— Не, если это Мейстер, то братаемся. А если нет — то на фиг. Последний серьезный противник на континенте.
— Майор, — спросил Иштван, — у тебя сколько жен?
— Восемнадцать.
— Ага! Тогда понятно, с чего ты такой агрессивный. Мой тебе совет — раздари две трети дружине. Сразу станет легче жить.
— У тебя самого сколько?
— Шестнадцать, — вздохнул венгр, — я тоже агрессивный.
— Не переживай так. У Мишки тридцать семь! Из них двадцать две — восточные красавицы…
Глава седьмая
Эпистолярная
— Иштван, ты кто здесь?
— Человека, однака, нацальника!
— А должность твоя как называется?
— Нáдьфейеделем, однака!
— Надфиль… Ты издеваешься? Это же нормальный человек выговорить ни в жизнь не сможет!
— Миша! Нормальный человек по-венгерски ни одного слова выговорить не может. По определению. Само слово «нормальный» у моего народа считается тяжелейшим оскорблением.
— Твой народ может быть каким ему нравится! Мне в письме надо титул твой указать! У Игоря всё коротко и понятно: «Великий Князь Земли Русской, на Большую, Малую и Белую неделимой, Царь болгарский, Басилевс византийский…» ну и так далее. У меня еще проще: «Великий каган-бек хазар, арабов, ясов, касогов…» и простое перечисление племен на трех страницах. А у тебя — язык сломаешь!
— Да ладно, всего-то одно слово!
— Одно, зато какое! Хрен выговоришь!
— А зачем тебе его выговаривать? Ты его напиши по буквам. На, списывай!
Иштван взял со стола лист белой арабской бумаги, повертел его в руках, положил на место, достал кинжал и вырезал на столе: «Nagyfejedelem».