- Ну, в какие хорошие руки, подумай? Хорошие руки он просто-напросто откусит... С ним никто не сможет справиться, кроме меня. Ты же знаешь...

Оба они, казалось, не замечали Никиты, мнущегося у дверного косяка. И он решил напомнить о себе и даже тихонько кашлянул.

Маневр удался, Джанго тотчас вспомнила о его существовании.

- Познакомься, милый, это Никита. Он был очень любезен, помог все привезти...

Даня бросил на Никиту долгий, приправленный анашой взгляд. Никакого особого интереса в нем не было. С тем же успехом этот взгляд мог быть адресован календарю на стене ("Столицы мира") или собачьим мискам, стоящим под умывальником.

- Еще один? - В голосе тоже не было никакого интереса. Он не ждал ответа на свой вопрос - ни от Никиты, ни от Джанго.

- В каком смысле? - Никита даже подался вперед. Чертов Даня с самого начала не понравился ему. А уж теперь не нравился все активнее и активнее.

- Тебе же она нравится, правда? - Даня неожиданно вскинул саксофон и нехотя выдал поразительный по красоте импровизационный кусок в терции. - Она всем нравится... Скажешь, нет?

Никита даже не нашелся, что ответить.

- Я прав? - продолжал наседать красавчик-джазмен.

- Джанго... - взмолился Никита.

- Не слушайте его...

- Вот только не все знают, что она... - Положительно он никак не хотел уняться, полуобкуренный придаток к саксофону.

- Даня, прекрати пожалуйста! - Кажется, Джанго не на шутку рассердилась. Именно рассердилась, как будто Даня сказал что-то, что не должен был говорить. - Идемте, Никита. Поможете мне с кормом для моего скота...

Это была небольшая пристройка к дому. Покрыть сайдингом ее позабыли или не захотели - и Никита смог наконец-то рассмотреть материал, из которого был скроен дом. Не банальный кирпич, не банальное дерево, а широкие и неправильные куски туфа, дымчато-розового, охристого, цикламенового. От камней за версту несло югом, пыльным солнцем и пыльной травой и ещё черт знает чем, невиданным на строгом, застенчивом севере.