– Вы так привязались к нему, что год за годом возобновляли контракт, – я задавал вопросы наугад, стараясь нащупать слабое место Амброуза. – Но ведь у других продюсеров вы могли заработать куда больше. Ведь у вас есть громкое имя, популярность. Бродвейские театральные дельцы приняли бы вас с распростертыми объятиями.

– Всех денег на свете не заработаешь, – он махнул рукой. – Чем больше доход, тем выше налоги. Зачем мне другой продюсер?

– А может быть, ваше постоянство было вызвано другой причиной? Скажем, одним пухленьким досье, в котором фиксировались все ваши сексуальные извращения?

Его руки вцепились в стойку так, что побелели костяшки пальцев.

– Откуда вы это взяли? – прохрипел он. – Кто внушил вам эту грязную ложь?

– Какая разница? Мы храним в тайне своих информаторов. Я уверен, что Деймон Гилберт был убит. Тот, кто убил его, убил и его дочь, которая является моей клиенткой. В списке подозреваемых – пять человек. Вы – один из них. Я знаю, что у вас есть основания для убийства. Другой вопрос – достаточно ли вы смелы? Недавно разыгравшаяся здесь сцена показала: вы умеете постоять за себя.

– Да вы рехнулись! – воскликнул он. – Вы считаете, что у меня были причины убить Гилберта? Ну, а как насчет остальных? Вы интересовались ими?

– Я интересовался.

– Бетти Адамс не в счет, – он презрительно взмахнул рукой. – Зато обратите внимание на Ларри Чапмена, коммерческого референта, всю жизнь обкрадывавшего Деймона! Знаете, как обошелся с ним старик? Принудил написать подробное признание и спрятал его в сейф адвоката. Затем наполовину срезал заработок и заставил начать карьеру заново. Целую неделю Ларри стоял у входа в театр и проверял билеты.

– И Ларри Чапмен стерпел это? Да так не обращаются и с мальчишками!

– Если бы он заартачился, его признание оказалось бы у прокурора. Тогда бы уж все, кому Ларри насолил, а таких людей немало, набросились бы на него.