Полковником Ларсом оказался тот самый офицер, что разговаривал с Нильсеном у подъёмного моста. С ним пришло и с десяток солдат, недобро на нас посматривающих. Даже невозмутимый прежде Кузьмин обратил моё внимание на манёвры гвардейцев с алебардами. Белов также напрягся, с тревогой посматривая на усачей.

– Спокойней, ребята. Нам ничего не грозить не может, мы же гости, – попытался я успокоить товарищей.

– Что-то рожи ихнеи о том не кажут нам, – заворчал Тимофей, оправляя пояс на кафтане.

Сехестед, между тем, о чём-то оживлённо беседовал с Нильсеном и Торденшельдом. Наконец, Матс приблизился к нам:

– Ганнибал желает устроить небольшой турнир. Он хочет испытать ваше оружие немедленно.

Едва я обернулся к своим друзьям, как Нильсен добавил:

– Олаф мне рассказывал, как вы обстреляли лодки с его людьми в фиорде. Он говорит, что вы достали их на весьма дальнем расстоянии. Это так?

Я кивнул, после чего Матс увлёк нас за собой, и мы прошли по дорожке, разделявшей сад на симметричные участки по направлению к валу редута. Там солдаты незамедлительно принялись сооружать некую конструкцию, которая, по всей видимости, должна была стать мишенью. Увенчав свои труды нахлобученной на вершину сооружения шляпой с перьями, гвардейцы разошлись, довольные своей работой. В центре конструкции я заметил непощажённую врагом и временем кирасу, что приволок один из солдат.

– Это голландский мушкет полковника, – сообщил Матс, когда Торденшельд приказал гвардейцам снарядить оружие.

Вскоре Ларс уложил ствол на установленные заранее сошки, прицелился и вслед за сухим щелчком громыхнул выстрел. Фигура полковника вмиг окуталась дымом.

– Этот человек – Ларс, он любимчик Ганнибала. Он будет начальником королевского войска в Норвегии. И ополчения тоже, – продолжал информировать меня Нильсен.

– Похвально, Ларс! – воскликнул Сехестед, когда гвардейцы заканчивали поправлять покосившуюся мишень.