"Заманивает"… ага, только делает это еще глупее крокодила или кто там из хищников подо что маскируется… Странная все же девушка Джейн. Все время ощетинивается – но все время подчиняется. Я находил это сочетание очень пикантным и возбуждающим, другие считали ее либо страшной ломакой, либо обыкновенной тряпкой. Она стала моей невестой сразу после прямого приказа ее деда. Вот кого она не ослушалась и полраза! Может, потому, что, когда она родилась мертвой, он както ухитрился ее оживить?

… Помню, как зло, стально сверкнули ее глаза, в которых отражался свет банального телевизора. И ее совершенно спокойный, покорный голос:

– Да, Скотт будет моим женихом, а потом мужем. Почему бы нет?

И – счастливая улыбка ее матери, сильно симпатизирующей мне. И – в ответ на эту улыбку улыбается дед. Одинокий, рано овдовевший старик, без памяти любящий свою дочь… и, похоже, только ради нее делающий вид, что любит внучку.

– Слушайся своего жениха во всем. Будь хорошей девочкой, ладно?

– Ладно, – в ответ на вроде бы доброжелательные слова деда Джейн спокойно, чуть весело улыбается. Но на этой улыбке – какая-то опасная, нехорошая тень… И взгляд деда слишком остер. А мать ничего не видит, как всегда, паря где-то недалеко от облаков.

Тем не менее, Джейн меня слушалась.

Я со вздохом нырнул в палатку. Египет. Нехорошая, слишком древняя земля. Помнит ли она темные, смутные заклятья – или это только фантазии Джейн, которыми она меня пугала в очередном припадке раздражения? Одно-то заклятье здесь действует наверняка, и из-за него – если бы не послушание деду, – невеста меня бы бросила.

Ладно, хватит образного мышления – уж больно оно здесь веселое.

Солнце взбесилось – что бывало с ним ежедневно. Я вытер пот со лба, с шеи, с груди. Глянул на грязнейшее подобие носового платка. Здесь следовало б работать по ночам. Если б ночи не так плохо действовали на человеческие нервы.