Солдатская поступь была тяжелой и мерной — вся Хайбория знала твердость этой гордой поступи. Хищными клыками гигантских древних львов темнели мечи, предвкушая новую кровь, щиты плотно прилегли один к краю другого, составив нерушимую металлическую стену. Стальные шлемы — у четверых с глухими, закрывающими лицо масками — серели грозно в ночи. А как замечательно сверкали бы они, явись сейчас солнце!

Да, как раз присутствия солнца, всеведущих лучей Ока Митры, в это мгновение им очень недоставало. Кто знает, дождись они рассвета, возможно, все обернулось бы неизмеримо лучше и закончилось счастливее. Но тогда маленькое воинство, проникшись боевым духом непобедимой аквилонской армии, неостановимо шло в безумную, как выяснилось очень скоро, атаку.

Скала приближалась. Стали заметны даже тонкие трещины на старом ее желто-сером теле. Люций приказал обойти скалу слева, при этом забрать немного в сторону от крайнего выступа, чтобы охватить сокрывшееся там, а не оказаться, резко выйдя из-за поворота, лицом к лицу с неизвестной опасностью. Воины уже готовы были осуществить предписанный маневр, но в тот же миг над камнем совершенно бесшумно поднялась огромная черная голова громадного змея на толстой шее.

Два глаза чудища тлели багровым огнем. Расстояние меж ними составляло локоть, а то и чуть больше. Над плоским чешуйчатым лбом возвышались два странных нароста, похожих на рога.

Неподвижный, вопреки обычно ветреной в предгорьях погоде, воздух внезапно всколыхнулся, поток его направился сначала вверх, затем вниз, и вот все тяжелое, но по-змеиному гибкое тело дракона, поддерживаемое парой широких кожистых крыльев, взмыло над скалой…

— Мне и посейчас непонятно, — рассуждал Септимий, горячими сухими глазами глядя на Юния и в то же время куда-то мимо него, — как могла такая туша подобраться неслышно.