Скрипнула дверь — стражник ушёл. Поскольку фонарь он унёс с собой, Крин остался в кромешной темноте. Он начал медленно и осторожно пробираться вперёд, стараясь держаться ориентиров, которые приметил при свете лампы.

Затем вытянутая рука юноши наткнулась на противоположную стену, и, пошарив, он нащупал меч. Он не стал снимать с крюка пояс с ножнами. Нет, чем позже враги хватятся, тем лучше. Заметать следы Крин научился у тех же браконьеров с Высот. Так что он взялся за рукоять и вынул меч из ножен. Проведя пальцами по клинку, он нащупал знакомое клеймо. А затем взял один из обычных мечей и вложил его в ножны Дарующего Надежду. Вся операция заняла не больше минуты.

Прижав обнажённый клинок к боку, юноша вернулся к двери. Как он и ожидал, она оказалась заперта. Но эту проблему Крин мигом разрешил с помощью острого шила — единственного оружия, которое он рискнул взять с собой. И он снова нырнул в ночь.

К воротам идти было опасно, но Крин знал другой, более спокойный путь. Он перемахнул через стену в том месте, где не так давно забирался в храмовый двор. Оказавшись на полутёмной улице, стащил рясу, скатал её клубком и швырнул в грязную канаву. Затем перебежками, стараясь держаться в тени, добрался до небольшого трактира. Поднимался ветер, на скрипящей деревянной вывеске трактира виднелся герб Дома Кунионов — корона на чёрном поле. Нужно сказать Смарлу, чтобы поскорее сменил вывеску. С сегодняшнего дня небезопасно выставлять на люди осквернённый и свергнутый родовой знак.

Дверь была заперта, но окна слабо светились. Крин тихо отстучал условный сигнал, как и было договорено.

Дверь приоткрылась, и его впустили внутрь.

— Получилось? — хрипло спросил мужчина с уродливым шрамом через щеку.

— Получилось, — ответил Крин, показывая ему обнажённый меч.

Мужчина смерил юношу взглядом.

— Ты такой юный, совсем ребёнок… — медленно произнёс он. — Сколько тебе вёсен?