- Впервые узнав, сколь близко вы знакомы с профессором Тиггзом и его племянницей, я немало удивилась. В конце концов, велика ли вероятность такого совпадения? Как я понимаю, вы с Фионой дружите уже не первый день; дружба эта возникла, думается мне, из какой-нибудь любезности, оказанной вам профессором. Он - человек редкой доброты и великодушный работодатель. В первый же раз, как я увидела вас вместе с Фионой, было очевидно, как много значит для девочки ваше общество. Она - чудесный ребенок и всегда с нетерпением ждет ваших визитов. Сдается мне, таких, как вы, она еще не встречала.

При виде мистера Скрибблера с торчащей во все стороны шевелюрой, из которой вновь выглядывало перо, в истинности утверждения Лауры никто бы не усомнился.

- Вы, конечно же, знаете, что нынешнюю мою должность на Пятничной улице я занимаю совсем недолго, - продолжала девушка, чуть запинаясь. - Вот здесь-то и начинаются трудности... Как человек относительно чужой, я в крайне неловкой ситуации... против воли поставлена в положение, которое... мне претит и абсолютно несправедливо для...

Лаура умолкла на полуслове и прижала руку к щеке, словно подыскивая слова, упрямо от нее ускользающие.

Очередной взмах пера - и к Лауре перешел еще один обрывок почтовой бумаги. Прочтя записку, она улыбнулась, но эта мимолетная улыбка не сулила клерку особых шансов на успех.

- Да, цветы просто очаровательные. Фиона поставила свой букет в вазу у окна и каждый день меняет им воду.

Глаза мистера Скрибблера на мгновение вновь засияли. Дорогое воспоминание заплясало перед ними, точно пылинки в свете луча.

- Видите ли, именно это я и должна с вами обсудить, - проговорила Лаура с нежданной силой.