- На вас вся надежда, - рассеянно промолвил Виктор. И, оборотившись к слуге, велел: - Теофил, уберите вино.
- Слушаюсь! - Старый слуга подошел к столу и, брезгливо поморщившись, ловко выхватил кувшин прямо из-под носа Петровича. Но тот уже успел налить себе пол кубка. Одним махом влив в себя вино, экс-разбойник схватил два столовых ножа и, вжикнув их один об другой, выкрикнул:
- Всех перережу! Хамы! Коты подзаборные! Враги трудового народа!
Длиннорукий вскочил из-за стола и, схватив Петровича за шиворот, вместе с ним выбежал из трапезной. Правда, по дороге бывший Грозный Атаман еще успел опрокинуть пару стульев.
- Придурки! - бросила им вслед Анна Сергеевна. - Путчисты засраные.
- Хоть бы вы, господин Каширский, излечили его от пьянства, - сказал Виктор соседу Анны Сергеевны, - а то ведь смотреть противно. И к тому же всякий день одно и то же.
Господин Каширский словно того и ждал, что к нему обратятся.
- Моя специализация тяготеет преимущественно к хроническим алкоголикам, однако в данном случае явление носит скорее благоприобретенный характер, еще не перешедший в хроническую стадию, - заговорил он приятным низким голосом, - и для его ликвидации необходимо изолировать пациента от источника алкогольной интоксикации, иначе говоря, держать вино от него подальше.
- A, ну ясно, - кивнул Виктор, из всей заумной речи толком понявший лишь последние слова. - Расскажите, как у вас идут дела с господами поэтами.
- Случай также весьма запущенный, - охотно ответил Каширский, - но мы не теряем оптимизма. Излечить от поэзии будет, пожалуй, посложнее, чем от пьянства, однако мои психотерапевтические установки в комплексе с сеансами трудотерапии в лице копания мелиоративных канав уже начали давать некоторые позитивные перемены в состоянии пациентов...