- Ты насмехаешься надо мной?!

- Ну что ты! - тут же запротестовал он. - Пожалуйста, не думай так. Ты должна научиться понимать меня. Я просто очень хочу согреть между нами воздух.

- Лучше бы тебе не говорить, - обрезала Шетра. - Я не слышу твоих желаний. От слов твоих веет холодом.

Вместо ответа, Лорд Гирим устремил на нее свой взгляд, полный тишины и покоя, что появляется у Лордов, когда те объявляют свои мысли. Шетра покачала головой, отказывая ему, и поднялась на ноги. Но уже в следующее мгновение она отвечала Гириму, тускло и равнодушно.

- Я оставила позади мужа, который полагает, что мне не за что любить его. Он думает, что слишком плох для меня.

И тут же она предупредила любую реакцию, что могла последовать со стороны Гирима, приблизившись к костру.

- Мы не должны оставлять лиллианрил горящим дольше, чем это необходимо. Без заботы о нем хайербренда, прутья постепенно увянут - а они нам еще очень пригодятся.

И быстро, словно ей не терпелось оказаться в темноте, она вытащила лозу из костра и повелела лиллианрилу погасить огонь. Затем она закуталась в одеяло и легла на траву, неподалеку от Гирима.

Немного спустя Корик спросил Керрина:

- Ее беспокойство о Лорде Вереминте не ослабит Шетру?

- Нет, - спокойно ответил Керрин. - Она будет сражаться за двоих.

Корик понял это суждение и принял его. Хотя оно не принесло ему облегчения и не навеяло радужных мыслей. Отнюдь, оно отозвалось эхом былых потерь и лишений - печалей и утрат, о которых харучаи и думать позабыли во время той причудливой ночи. В суровом молчании, он расставил караул вокруг лагеря. Затем он встал, скрестив на груди руки, и внимательным взором окинул окружавшие их луга и пастбища, мысленно проследил путь луны по усеянному звездами небу и повторил вслух слова Клятвы. Он не мог забыть ни одной малейшей подробности той ночи, той последней ночи, что провел он со своей женой, чьи кости уж давным-давно покоились в ее ледяной могиле. Клятва придала Корику сил, укрепила его, но не согрела.