И тут, к счастью, ранихин, несущий Ранника, коснулся земли на другом берегу пересохшего русла. Еще несколько мгновений спустя поодаль от него приземлились ранихины с Туллом и еще одним Стражем Крови, а затем с Керрином, Шетрой, Кориком, Гиримом и Силлом, один за другим. Лорд Гирим мотнулся вперед и назад, как если бы его лошадь встала на дыбы; его отчаянный вопль внезапно оборвался. Однако он по-прежнему держался верхом на ранихине. В нарастающем шуме волчьего воя, в расстройстве и безумстве своем хватающие зубами воздух, и остальные Стражи Крови благополучно достигли противоположного края обрыва. И ранихины вновь заспешили вперед по ровной, покрытой густой травкой поляне.

Позади них, волки, попавшие в тиски сводящей с ума страсти, безудержно стремились вперед, кучей валились в сухое русло и яростно карабкались вверх по крутой насыпи. Но Корик был спокоен, их побег удался.

Их отряд уже почти достиг края поляны, когда первый волк выбрался из лощины. Корик склонился вперед и произнес несколько теплых хвалебных слов в самое ухо славного Брабха.

Неожиданно, краем взгляда Корик выхватил из темноты, что Лорд Гирим покачнулся и как куль повалился на землю.

Страж окликнул своих товарищей, и они стремглав бросились назад к Лорду. Прен, замыкавший шествие, был ближе всего к Лорду и поэтому быстрее других оказался рядом с ним. Когда подъехали остальные, Прен сообщил им, что Гирим без сознания – оглушенный то ли падением, то ли сотрясением от прыжка через пересохшее русло.

Поворотив Брабха, Корик оценил расстояние. Волки выкарабкались из обрыва теперь уже великим множеством: они неистово выли, обратив свои морды в сторону недалеко оторвавшихся от них людей. У Корика и его товарищей едва ли достало бы время, чтобы подобрать Гирима и занять оборону вокруг него, до того как стая нанесет свой первый удар.

Но тут вмешалась Шетра. Правя свою лошадь прямо к Гириму, она крикнула Прену: