Тем временем стрелок проснулся и с наслаждением потягивался, не зная, что его ожидает во дворе. Он вышел на крыльцо, еще раз потянулся, да так, что в спине что-то явственно хрустнуло, и только сейчас увидел огромную железную птицу. Тут он чуть кубарем не скатился с крыльца, потому что ноги вдруг стали ватными, а сердце ухнуло куда-то вниз.

— Утро доброе! — ласково улыбнулась ему Яга.

— Доброе, — ошарашенно проговорил Андрей, — а это…

— А это и есть железная птица, — ответил вместо Яги подошедший кот. — Птица как птица. Покушать на дорожку дадут?

— Дадут, милый, дадут! — засуетилась Яга. — Умывайтесь и за стол садитесь, все давно готово, блинки да калачи с пылу, с жару!

— С жару, говоришь, — степенно проговорил Баян, — это хорошо, ежели с жару. Люблю я, признаться, блинки горячие, да так, что как ухватишь его, родимого, обмакнешь в масло — так и сам в рот заскочит да в брюхо вскочит. Во как я люблю!

— Ну и молодец, — отозвалась из глубины дома Яга.

Кот подошел к умывальнику, помялся немного, потрогал воду лапой, понюхал и недовольно заявил:

— Холодная!

— А ты как думал, — откликнулся стрелок, — самое то с утра!

И он с опаской покосился на чудо-птицу.

— Боишься? — презрительно спросил кот.

— Боюсь, — честно ответил Андрей, — вон она какая здоровая. Попробуй удержись на такой!

— Невелика премудрость, — усмехнулся Баян, — и не на таких летали.

— Ну тогда на тебя вся надежда, — немного успокоился стрелок. — Пойдем, что ли?

Кот ничего не ответил, сунул нос под тонкую струйку воды, фыркнул недовольно и, встряхнувшись, с несвойственной ему прытью бросился в дом.

— Кушайте, гости дорогие, — потчевала Яга, — чай, нескоро так покушать удастся!

— Нескоро? — удивился стрелок. — А я слыхал, будто в час твоя чудо-курочка золотое перо нас до царства Кусманова домчит.