Фредди проследил за его взглядом. Во внутреннем дворике, как раз под окном их палаты, стояли Чужие. Их было двое – очень высокие женщины, одна, постарше, в темно-багровом облегающем комбинезоне и при оружии, другая, совсем еще девчонка, в белом коротком платьице. У старшей в прическу вплетены были длинные багрово-черные ленты, а на виске сияла всеми цветами радуги голографическая татуировка – очень сложный, лишенный на первый взгляд всякого смысла спиралевидный рисунок. Самым смешным были в их облике уши, по-кошачьи торчавшие на макушке. Они и шевелились-то почти как у котов. Фредди негромко рассмеялся. Уши Чужих развеселили его.

Из дверей вышла доктор ди Сола, кивнула Чужим как старым приятелям, затеяла с ними разговор на их языке. Фредди вслушивался в распевную незнакомую речь, пытаясь уловить если не смысл, так хотя бы эм-фон говорящих. С тем же успехом он мог бы слушать стену или камень.

Внезапно в воздухе запахло паленым, в буквальном смысле этого слова. Фредди встревожено обернулся и, надо сказать, очень вовремя. Джофф держал у лица сомкнутые кулаки, с которых рвалось на свободу неукротимое пламя.

– Ненавижу ублюдков!- выдохнул он, разжимая пальцы.

С устрашающим гулом огонь рванулся к окну. Фредди вскинул руки, и плазма, наткнувшись на невидимое препятствие, стекла по нему на пол безобидными, быстро тающими искрами.

– Джофф, да ты с ума сошел!- воскликнул мальчик.- Успокойся!

– Это из-за них мы подыхаем! Именно они и завезли сюда эту чертову заразу, от которой мы в скором времени все передохнем! Ненавижу гадов!

На лице Джоффа проступило дикое неуправляемое бешенство. От скопившейся в воздухе плазмы было уже не продохнуть.

– Джофф, сумасшедший! Успокойся!

– Да будь же оно все тысячу раз проклято!

– Джофф!

И внезапно все закончилось. Джофф неловко осел на пол, обхватывая ладонями голову. Его трясло. Фредди сел рядом, не обращая внимания на гневные угольки исчезающего огня. Трясущейся рукой Джофф вытер лицо, потом поднялся, кое-как добрел до своей кровати и улегся, повернувшись лицом к стене. Фредди тоже встал, выглянул в окно. Чужие ушли, так и не узнав о том, что несколько ужасающе долгих мгновений жизнь их висела на волоске. Ушла и доктор ди Сола. Внутренний дворик был пуст.