— Вот у каждого своё место в жизни должно быть, — бормотал, засыпая, Фрар. — Белки орехи в дупло на зиму стаскивают, ремесленники всяким там занимаются. Коваль куёт, охотники дичь добывают, жёны пироги пекут и бельё стирают, детей рожают, я за лошадками ухаживаю, слежу чтоб сыты были, жажды не испытывали, вычищены, довольны… Маги вон, людям помогают, мир изучают и так далее, и ты себе место подходящее найди. Какой ты, такое место должно быть.

Последние слова Фрар то ли произнёс, то ли выдохнул. К счастью для лошадей, он не храпел.

Серое утро сменилось таким же непогожим серым днём. Мэроу наблюдал за посапывающим Фраром, то и дело поглядывая в окна. Дождь, как ни странно, только усиливался, по стеклу стекали уже не капли, а целые ручейки. Не то чтобы ему нравилось сидеть в четырёх стенах, но дождь Мэроу любил.

Он подошёл к двери и приоткрыл её ровно настолько, чтобы можно было высунуть руку наружу. Тяжёлые увесистые капли забарабанили по ладони, собираясь в центре. Мэроу перевернул руку и они, так же как и остальные полетели вниз.

Дверь открылась шире. Ни скрипнула, тихо, как и полагается хорошей двери на службе у хорошей конюшни. Шаг вперёд, и вот уже Мэроу под стеной дождя. И капли, заливающие лицо нещадно терзали ещё миг назад сухую одежду. Он вышел в цент двора и запрокинул голову.

Вышедший из дома Лант уверенно подошёл к нему и так же запрокинул голову. Юный маг в своей алой мантии и высоких сапогах, привезённых из Лесовика, развёл руки в сторону.

— Эй, дождь! — голос Мэроу звонко взвился над лесом.