Принято делить всю историю развития вселенной на два периода: период хаоса и период космоса. При этом забывают, что хаотическое сочетание элементов в своем бесконечном изменении неизбежно должно на какой-то краткий отрезок времени сложиться гармонично. Именно это временное и случайное гармоничное состояние хаоса и называют космосом. Однако хаос первичен по отношению к космосу не в том смысле, что он ему предшествовал и затем был им замещен, а в том, что космос - это и есть хаос в одной из его бесконечных ипостасей. Странные религиозные верования племени семанги, опиравшиеся на тысячелетнюю традицию зомбификации, как нельзя лучше отвечали моим собственным представлениям.

Зомбификация! - это слово стало для меня синонимом воскрешения. И это было единственное слово, понимание которого, как мне казалось, я еще не утратил. Боюсь, что я жестоко ошибался. Я чувствовал, что постепенно начинаю забывать языки, через которые привык воспринимать мир; немота моей хозяйки способствовала тому, что они не замещались никаким другим. Вот почему - это было на тридцатое или сороковое утро моего пребывания в деревне - я не сразу понял своего посредника, который неожиданно объявился в деревне после долгого отсутствия, грязный и пропахший потом, и, ввалившись в мою хижину, энергичным толчком вывел меня из моего привычного забытья. Он пропадал несколько дней, и я уже думал, что он сбежал с моими деньгами. Он широко осклабился, когда я наконец пришел в себя, и весело проговорил на ломаном английском: "Вадим собираться и следовать свой посредник. Его женщина готова и ждет Вадима".

Когда его слова дошли до моей памяти, я вскочил на ноги, едва не уронив ветхую хижину, и вцепился в его тощее плечо. Он осклабился еще шире, обнажив два ряда мелких зубов, почерневших от постоянного жевания наркотической травы токэй, названной так по сходству с пятнистым гекко, и, пригнувшись, проворно, как ящерица, выскользнул из хижины. Я торопливо последовал за ним.