Шпион убедился, что напал на интересный след. Можно расшифровать его самостоятельно, без посторонней помощи, но потребуется больше времени. Зачем это делать, если проще связаться с агентурной службой и получить точные данные?
Хинчинбрук вынул из кармана небольшую плоскую коробочку и раскрыл ее. Нет, все-таки американцы мастера своего дела. Крохотный радиопередатчик словно только что с завода - не поржавел, не отсырел; индикатор показывает полное напряжение.
- Волна сто... волна сто... - бормотал Хинчинбрук, пристраивая наушники, размером и формой напоминавшие фасолины. Он подкрутил немного ручку настройки и услышал знакомые позывные: тире и две точки - "Д", первая буква слова "Дракон", которым шифровалось полученное Хинчинбруком задание.
Почти беззвучно застучал телеграфный ключ. Слабенькие сигналы сорвались с антенны передатчика, пробились через стены, сквозь плотную завесу дождя и достигли цели, не принятые никем из посторонних. Через несколько мипут Хинчинбрук получил ответ: доцент Андрей Иванович Лаптев - хирург советской эпидемиологической экспедиции, расположившейся в селении Навабгандяс, за сорок пять миль от имения Сатиапала. Полную биографию доцента Лаптева информационная служба обещала передать через двое суток.
- Молодец! - прошептал Хинчинбрук.
Он хвалил сам себя; быстрота, с которой получен ответ, свидетельствовала, что Лаптевым уже заинтересовался ктото выше. Значит, след взят правильно.
Хинчинбрук сложил радиостанцию, спрятал в карман и направился в свою комнату. Половина седьмого, пора ужинать.
Он наскоро съел принесенный слугой-индийцем ужин и, ковыряя спичкой в зубах, развалился в кресле, обдумывая план предстоящей ночной разведки.
Комната Хинчинбрука помещалась в полуразрушенном крыле дворца. Ни в ней, ни в соседних помещениях, полных старья и паутины, ничего интересного не обнаружено. Только из одной каморки сквозь зарешеченное окошко можно выглянуть в знакомый уже Хинчинбруку коридор, да в одном месте глухой стены загадочно поблескивала железным обрамлением дверь, ведшая неизвестно куда.