Можно распилить решетку, взломать дверь, - Хинчинбрук не остановился бы даже перед тем, чтобы взорвать весь дворец, лишь бы достигнуть своей цели, - однако прибегать к решительным действиям слишком рано. Полугость-полупленник, он лишен возможности свободно изучить незнакомую обстановку и должен прежде всего добыть хотя бы простейший план дворца.

Ему пришла в голову чудесная идея - выбраться на чердак. Если дом всегда разделен на комнаты с дверями, которые могут быть на замке, то чердак дает возможность свободно передвигаться в любом направлении.

Исполнение задуманного отняло немного времени. По баррикаде из поломанной мебели он пробрался к поврежденному дождями потолку одной из комнат в конце коридора, почти бесшумно выломал истлевшую доску и вылаз на чердак. Перед ним открывался широкий оперативный простор.

Шпион продвигался вперед медленно, осторожно, лишь изредка поблескивая фонариком. Впрочем, это была излишняя предосторожность: в этой части дворца, очевидно, никто не жил. Под ногами у Хинчинбрука чавкала расквашенная глина потолка. Возле его ушей с тихим шорохом сновали огромные летучие мыши. Да еще однообразно барабанил дождь.

Дальше, за поворотом, картина немного изменилась. Очевидно, крыша здесь старательно ремонтировалась; под перекладинами начали появляться коробочки, ящики, бутыли,- всевозможный хлам, который обычно жалеют выбросить и на веки вечные заталкивают в какой-нибудь угол. Наконец впереди блеснул тусклый свет.

Ход с чердака вел к массивной башне, которая очень интересовала Хинчинбрука. В ее окнах еженощно долго не гас свет, а на занавеске однажды вырисовался силуэт профессора Сатиапала. Богачи часто устраивают свои кабинеты в верхних этажах домов - возможно, именно так поступил и ученый раджа.

Лишь на минутку задержался Хинчинбрук перед ветхой дверью. Немудреный внутренний замок жалобно звякнул, скрипнули навесы, шпион выглянул на площадку. Однако сразу пришлось спрятаться: кто-то поднимался по лестнице, тихонько разговаривая.