Взгляд Саймона быстро перескочил на герцога, который, в свою очередь, изо всех сил изображал простодушие и, продолжая улыбаться, казалось, не замечал, как Саймон явно медлил и не допускал их к другим гостям. Более того, он еще ни словом не обмолвился, а кто же они такие.

— Это… это… два моих очень старых друга, — произнес Саймон с плохо скрытой нервозностью, встретившись глазами с мясистым круглолицым здоровяком, которого де Ришло уже знал как Мокату.

— Очень, очень приятно, — прошепелявил лысый приятель Саймона, хотя взгляд его выражал противоположное, — всегда почту за честь принимать ваших друзей.

Де Ришло холодно поклонился и уже хотел было напомнить ему, что в этом доме принимает Саймон, но передумал и решил пока скрыть свою неприязнь. Наоборот, он вежливо поблагодарил Мокату за радушие, а затем, с обычной для него легкостью и непринужденностью, демонстративно обратил внимание на пожилую особу, сидевшую неподалеку.

Женщина эта уже давно пережила свою молодость, однако на зависть хорошо сохранилась. Ее дорогое платье было увешано массивными драгоценностями. Между пальцами она держала остаток толстой сигары, которую то и дело подносила ко рту и энергично посасывала.

— Мадам, — герцог вытащил из кармана футляр с длинными «Хойо» и склонился к ней, — ваша сигара почти кончилась, позвольте предложить мою.

Он посмотрела на него ясным выразительным взглядом и после некоторой паузы протянула к футляру полную, унизанную перстнями руку.

— Благодарю вас, месье. Я вижу, вы знаток. — Она одобрительно сморщила крючковатый, как у попугая, нос. — Что-то я вас не видела на наших собраниях раньше, как вас зовут?

— Извольте, мадам, мое имя де Ришло. А ваше, осмелюсь спросить?

— А-а, де Ришло! Настоящий maestro, — она тяжело кивнула. — Je suis мадам Д'Юрфэ, возможно, вы слышали?

— Как не слышать, мадам! — герцог снова наклонился. — А что, вы думаете, принесет нам сегодняшний вечер?