— Если небо прояснится, то мы узнаем многое, — загадочно ответила пожилая дама.

«Хо-хо, — подумал герцог, — похоже, что пригодится обсерватория наверху. Ну что ж, неплохо. Поживем — увидим». Но прежде, чем он смог выудить из престарелой француженки что-нибудь еще, проворно подскочил Саймон и увлек его в сторону.

— Оказывается, мой друг, ты увлекся изучением звездного неба, — заметил де Ришло по пути к накрытому столу.

— Да, в некотором роде. Астрономия — довольно интересная вещь, ты не находишь? Попробуй-ка вот этой икры. — Глаза Саймона озабоченно следили за Рексом, который уже вовсю что-то рассказывал своей собеседнице.

Ее блестящие волосы и томные глаза воскресили в памяти герцога картины Боттичелли.

«Ангельское личико, — подумал он, — но ничего христианского. Характерно для женщин, родившихся не в свое время. Внешне невинная златовласая дева, в чьих жилах струится не вспыхнувший пока огонь. Редкий тип cinguecento, ее место в Италии времен Борджиа».

— Я полагаю, что дом этот был приобретен из-за обсерватории? — обратился он к Саймону.

— Ты прав. Приходите как-нибудь ночью, и вместе понаблюдаем. — В тоне Саймона, с каким это было сказано, появилась сердечность и теплота прежних дней. Чувствовалось, что приглашение идет от всей души. Но, что касается сегодняшнего посещения, герцог по-прежнему ощущал себя лишним.

— С удовольствием, лично я обязательно приду, — поблагодарил он, рассматривая в это время через плечо Саймона двух других мужчин, составлявших вместе с теми, кого он уже видел, круг приглашенных на вечеринку. Один из них, высокий блондин со странным взглядом светлых, как у альбиноса, глаз беседовал с Мокатой. Его тонкие соломенного цвета волосы были зачесаны назад. Другой — толстяк в зеленой шотландке и рыжеватой складчатой юбке, не торопясь прохаживался туда-сюда по комнате, заложив руки за спину, и вслух что-то бормотал себе под нос. Пышная неприбранная шевелюра в сочетании с забавным костюмом создавала образ бродячего ирландского шарманщика.