«Удивительно не располагающая к себе компания», — заключил герцог. Три других вскоре прибывших гостя ничуть не изменили его мнение к лучшему. Мрачный китаец в одеянии мандарина, сквозь щелочки глаз которого холодно проглядывала беспощадная натура; однорукий евразиец, все делавший левой, и высокая, худая женщина с обтянутой кожей шеей и лохматыми бровями, сходящимися на переносице.

Моката всех принимал на правах хозяина. Но как только длинная особа направилась к Саймону, тот срочно оставил герцога и двинулся к ней. Де Ришло догадался; то, что сейчас будет сказано, не предназначается для его ушей. Тем не менее он ясно расслышал высокий голос с отчетливым ближневосточным акцентом.

— Как это интересно, Саймон! Что же мы узнаем? Ведь сегодня твое сочетание, это должно здорово помочь.

«Ха-ха, — усмехнулся про себя герцог, — я, кажется, начинаю понимать. Но вечеринка мне от этого не нравится больше». Чтобы проверить свое предположение, он направился к однорукому евразийцу.

Однако Саймон, разгадав, по всей видимости, его намерение, тотчас же извинился перед американкой и преградил герцогу путь.

«Итак, дружок, — сказал себе герцог, — тебе не хочется, чтобы я получил какую-то информацию о вашем сборище. Прекрасно. Так знай же, сейчас ты у меня попрыгаешь». Сладчайшим голосом он заметил:

— Я что-то не понял, Саймон, ты ударился в астрономию или же в астрологию? Между этими двумя понятиями большая разница.

— В астрономию, конечно. — Саймон потер свой длинный нос, напоминавший клюв. — Как это приятно — снова вас видеть. Еще шампанского?

— Пожалуй, хватит. Может быть, попозже. — Герцог заметил, что Моката, подслушавший их слова, обменялся с Саймоном быстрым взглядом.

— Если бы не сегодняшние обстоятельства, — начал Саймон, невольно нахмурившись, — я бы с удовольствием попросил вас остаться. Но мы рассматриваем годовой отчет общества, а так как ты и Рекс не являетесь его членами…