А дядька Савка продолжал бубнить:

— Солнышко пригрело, покувыркалась с дружком, мозги растаяли — и всё! Прощай зима, прости дядька Савка, не поминайте лихом соседи… Чего вернулась-то? Иди давай!

Варя круто развернулась и вышла, не сказав ни слова. На глаза навернулись непрошеные слёзы.

Точно так же, без слов, она приходила в дом лекаря следующие пять дней, и, не глядя на него, высыпала на стол собранные травы.

И со страхом ждала шестого дня.

Варя не загадывала на будущее, когда Арсен подарил ей лето — она просто наслаждалась им. Она не успела подумать даже на день вперёд.

А стоило бы.

Как они будут жить? Так и продолжат встречаться раз в шесть дней? Или Арсен уйдёт из посёлка и построит шалаш возле скважины? Не выйдет — там в округе совсем нет воды. Что же тогда — она переселится жить в лето, а сюда будет приходить только затем, чтобы раз в дюжину дней оставить травы? Или уйдёт насовсем, как Толий?..

Вспомнился маленький Павка, заходившийся в кашле до тех пор, пока она не нашла, наконец, среди поросших травой и кустарниками каменно-металлических руин цветы бузины.

Нет, насовсем уйти она не сможет.

Ах, если бы только в посёлке был ещё один скважник!

***

Арсен уже ждал её у скважины. Внимательно посмотрел в лицо и, вздохнув, чуть заметно качнул головой.

— Я ещё не спрашивал тебя. Только собирался спросить. Но, вижу, ты уже всё решила.

Варя удивлённо вскинула на него глаза. Арсен был её ровесником, но в такие моменты, как сейчас, когда он наперёд знал всё несказанное и несделаное, он казался ей намного более старшим, мудрым и опытным.

— А если я буду уговаривать? — тихо шепнул Арсен, в два шага сократив между ними расстояние и зарывшись лицом в её волосы.

— Тогда мне станет только больнее… Ты ведь понимаешь, да? — отстранилась от него Варя несколько минут спустя, стараясь заглянуть в глаза. — Они зависят от меня. Все до единого. Им нечем будет лечить болезни. У них нет другого скважника…