Юноша не отставал.

— Я хочу поговорить с вами, сир! Многое изменилось в Ташижане. Если бы вы встретились со мной завтра…

Тилар резко развернулся к нему. Грудь его сжимало от стыда и горя.

— Посмотри на меня, Перрил. — Он вытянул перед собой искалеченную руку. — Рыцарь, которого ты знал, давно мертв и похоронен. Я — всего лишь отребье из нижнего Панта. Оставь меня догнивать в этой дыре!

Энергичная тирада заставила рыцаря отступить на полшага.

Тилар снова увидел перед собой мальчишку, обиженного и не знающего, как ответить. Юноша поднял голову и уставился на сияющий ореол меньшей из лун.

— Сейчас вынужден покинуть вас, — пробормотал он извиняющимся тоном и закрыл лицо масклином. — Но мы еще встретимся, даже если разговор со мной принесет вам боль.

— Оставь меня в покое, Перрил, — с отчаянием произнес Тилар. — Если ты когда-то любил меня, оставь все как есть.

— Ненадолго. — Рыцарь закутался в плащ и отступил в тень, сливаясь с ночью. Тилар видел только светящиеся глаза. — Для всех нас наступает страшное, полное опасностей время.

И Перрил растворился во тьме, двигаясь с дарованным Милостью проворством.

Тилар постоял еще несколько мгновений. В кармане пальцы сжимали пару медных пинчей. О, если бы это был серебряный йок, чтобы забыться на весь остаток ночи. Хотя он сомневался, что даже целый кошель полновесных марчей поможет утопить его боль.

Тилар двинулся вниз по улице. Самыми темными закоулками Панта он пробирался в район порта, к своей одинокой постели.

Поутру он попробует найти лодку, которая перевезет его на другой остров. Он не желал новых встреч с прошлым. Лучше затеряться где-нибудь и погрузиться в забвение.

Тут он вспомнил слова Перрила: «Страшное, полное опасностей время». Исполненная мрачного веселья мысль прорвалась сквозь боль и стыд: «Страшное и опасное? Самое подходящее определение моего существования последние пять лет. Так что мне бояться нечего!»