Калмык хмыкнул. Да, индивидуальный, так и есть. Для него все это делалось, точно. Потому что стояли они на самом что ни на есть алкогольном пятачке, на стыке кишащими алкашами дворов, а кроме них никто теперь там не появлялся. И не замечал их никто: не узнавали, проходили мимо. Поэтому Калмык и не делился ни с кем своими такими обновленными впечатлениями. Сдавалось ему, что кроме роли идиота в таком раскладе никакая другая ему не светила.

И все-таки после потасовки на лестнице Калмык натравил на них Неардельтальца.

- Проснулся, Серый? - Калмык звонил для него необычайно рано, так и не сумев заснуть в ту ночь до утра.

- Ну?..

- Выдь-ка на улицу, разомнись. Там у помойки стоят какие-то... Не нравятся они мне. - И для пущей значимости, чтобы больше ничего не объяснять, добавил. - Как бы беды не вышло...

Что касается Неандертальца, то насчет беды Калмык пророчествовал. Он покосился на безмятежную троицу за окном и чуть не выронил телефонную трубку из рук.

Обряд и дядя Ваня куда-то исчезли, а вместо них рядом с Колькой Кривым стояли две громадные сутулые фигуры Дурынды и Марата. И Кривой что-то с жаром им объяснял, показывая на окно Калмыка.

"Эти-то откуда взялись?" - всполошился Калмык и стал снова лихорадочно набирать номер Неандертальца. Но тот уже ушел. А через некоторое время нарисовался, как из-под земли, около вонючих контейнеров.

Выглядел он внушительно, хорошего долболома подобрал себе Калмык. Здоровенные вислые плечи, волосатые руки-лопаты и мрачный взгляд из-под нависших бровей - замечательно смотрелся Неандерталец. Пугающе. И разговор начал, как полагается: ничему не удивляясь, рявкнул что-то из пяти слов и уронил сразу несчастного Кольку в узкую щель между контейнерами. Но дальше все пошло не так, как надо: не так, как ожидал непуганный Неандерталец, и на что надеялся, не веря этой своей надежде, Калмык.

Они ненавидели Неандертальца, эти две гориллы, которые сейчас угрюмо надвигались на него.