Она вышла в холл, к подножию лестницы.
-Дэвид!
Нет ответа. Она позвала во второй и третий раз.
- Тэдди! - позвала она, уже пожестче.
- Да, мамочка? - Короткая пауза, и золотистая пушистая голова Тэдди свесилась с верхних ступенек.
- Дэвид у себя в комнате?
- Дэвид ушел в сад, мамочка.
- Спустись ко мне, Тэдди.
Стоя неподвижно, она смотрела, как маленькая мохнатая фигурка топает по ступенькам на неуклюжих лапках. Когда он добрался до нижней, она подхватила его и унесла в гостиную. Он лежал у нее на руках и смотрел. Вибрация его двигателя едва ощущалась.
- Встань здесь, Тэдди. Я хочу поговорить с тобой. - Она поставила его на столик, и он встал, как ему было сказано - лапки вытянуты вперед и разведены в вечном объятии.
- Тэдди. это Дэвид велел тебе сказать, что он в саду?
Цепи в мозгу медвежонка слишком просты для лжи.
- Да, мамочка.
- Значит, ты мне солгал.
- Да, мамочка.
- Перестань звать меня "мамочка"! Почему Дэвид меня избегает? Ведь не боится же он меня?
-Нет. Он вас любит.
- Тогда почему мы не можем общаться?
- Дэвид наверху.
Ответ заставил ее замолчать. Зачем тратить время на разговоры с игрушкой? Почему просто не подняться наверх, не взять Дэвида на руки и не поговорить с ним, как любящей матери с любящим сыном? Она слышала, как тяжело молчит дом и какое разное молчание у каждой комнаты. А наверху что-то молча движется. Дэвид, прячущийся от нее.
* * *
Его речь близилось к концу. Гости внимали; пресса тоже - выстроившись вдоль стены банкетного зала в две шеренги, журналисты записывали слова Генри и время от времени фотографировали его.
- Наши служители будут во многих смыслах продуктами компьютеризации. Без компьютеров мы не смогли бы рассчитать сложнейшую биохимию синтетической плоти.