Квартиры коммерсанта и вдовы превращаются по их желанию во дворцы, где они встречают друг друга, в холлы гостиниц, в ревущие пространства городов, аэропортов и вокзалов, словно спрессованные временем, и, как ни странно, они перестают испытывать эту придавливающую к земле скуку, вопиющее отчаяние и ощущать бессмысленность их прошлой судьбы.

Изредка кому-нибудь из них приходит мысль об абсурдности происходящего, но тот, кто высказывает ее, объявляется нарушившим правила игры и карается немилостью возлюбленной или же возлюбленных.

Коммерсант сияет, чувствуя, что сделал, наконец, нечто важное для себя и своих партнеров.

К концу недели на свет извлекаются старые фотографии. Странное дело – всех троих вовсе не поражает собственная молодость и красота. Филолог так и заявляет вдове:

– Безусловно, ты была очаровательна, но, честное слово, ты и сейчас недурна!

– Да она же похорошела! – подхватывает отставной коммерсант. – Бог ты мой, каким я был размазней!

– Вот он – первый комплимент, – безрадостно отмечает вдова.

…Всю неделю стоит отвратительная погода. Бродит по городу пронизывающий насквозь ветер, сухой и мелкий снег носится по улицам, нагоняя тоску, но троим наплевать на это. Они чувствуют себя вполне счастливыми. Зловещий шелест ветра кажется им всего лишь аккомпанементом тем радостным событиям, которые происходят с ними, но никак не довлеющей музыкой жизни.

Более того – они задали себе загадку. Если бы кому-то пришло в голову понаблюдать за ними, он не понял бы, что происходит.

– Просто нам не о чем сожалеть, – терпеливо объясняет это вдова.

– В сторону! – прерывает ее коммерсант. – Может быть, нам съездить в апреле на пикник, как сорок лет назад?