— Дочка шила, — слабо оправдывалась Норма. — Она знала, что я жду гостью, но все же зашла сюда. Когда у вас дети, не всегда легко… — она попыталась улыбнуться, но миссис Брейнерд уже встала:

— Нам-то ведь это удается.

Норма сдержала рыдания.

— И еще животные… утренний кофе, — бормотала она. — Клуб любителей цветоводства.

Но миссис Брейнерд уже и след простыл.

— Она даже не посоветовала мне никакого средства, — убивалась Норма.

— А я сделала машинку для Эмброуза, — Полли тянула за собой ящик на веревочке. — Она уже ушла?

— Ушла, — всхлипнула Норма, глядя на поцарапанный — и, быть может, навсегда — ящиком пол, и расплакалась. — О, Полли Энн! — причитала она. — Что будет теперь с нами? Нам, наверное, придется переехать в другой район, много хуже этого.

— Эмброуз перевернул ящик с песком Паффа и разбросал это самое по всему полу.

Полли Энн ушла.

Крошки, волоски, нитки, пылинки кружились в едином вихре, и вихрь этот грозил смести Норму. Безысходное отчаяние охватило ее, она бросилась на канапе в деревенском стиле, даже не имея сил плакать, и вдруг увидела уголок печатного текста, который выглядывал из-под подушки: «Конец мукам хозяйки. Ваш дом станет предметом восхищения для всех соседей». На картинке нарядная дама сидела в такой же нарядной комнате, и в полуоткрытую дверь видна была не менее нарядная кухня. Дрожа от волнения, Норма вырезала карточку с адресом и хладнокровно посчитала, что на покупку нового аппарата уйдут все оставшиеся сбережения. Эффект был гарантирован, и игра явно стоила свеч.

* * *

Внешний вид не произвел на Норму особого впечатления: маленькая коробочка из ребристого металла, внутри на мягкой ткани — Он, покрытый эмалью нежно-зеленого цвета, от Него тянулся недлинный шланг с маленьким краником на конце. Норма с любопытством перелистала инструкцию, и улыбка осветила ее лицо.