- И что же с ним случилось?

- Телевидение задушило, наверное.

Минуту они помолчали, каждый думал о своем. Часы автовокзала показывали без четверти одиннадцать.

Оба произнесли хором: "А помните?.."

Они переглянулись, и на этот раз взгляд мисс Куген был еще выразительнее, когда раздался смех. Даже мистер Лэбри за стойкой поднял голову.

Они проболтали еще четверть часа, пока Сьюзен неохотно не вспомнила о своих делах и не пообещала быть готовой в половине восьмого. Они разошлись в разные стороны, изумляясь, как легко и естественно сплелись их жизни.

Бен задержался на углу Брок-стрит взглянуть на Марстен Хауз. Он вспомнил, что большой лесной пожар 1951-го уже дошел до самых дверей этого дома, когда ветер вдруг переменился.

"Может быть, ему следовало сгореть, - подумал Бен. - Может, так было бы лучше".

Нолли Гарднер вышел из здания муниципалитета и уселся на крыльце рядом с Перкинсом Джиллеспи как вовремя, чтобы увидеть, как Бен и Сьюзен вместе входят к Спенсеру. Перкинс курил "Пэлл-Мэлл" и вычищал складным ножом пожелтевшие ногти.

- Это ведь тот парень, что пишет? - поинтересовался Нолли.

- Ну.

- Это с ним была Сюзи Нортон?

- Ну.

- Интересно. - Нолли поправил форменный пояс. Звезда важно сияла у него на груди. За обоими этими предметами ему пришлось посылать в специальный магазин, город не мог себе позволить снабжать констеблей знаками отличия. У Перкинса звезда тоже была, но тот носил ее в жилетном кармане - поведение, для Нолли абсолютно непостижимое. Конечно, в Лоте все наперечет знали, что он - констебль, но есть же такая вещь, как традиция. И такая вещь, как ответственность. Если ты - служащий закона, ты должен думать об обеих. И Нолли о них думал.

Нож Перкинса соскользнул и царапнул тому палец.

- Дерьмо, - лениво произнес Перкинс.

- Он настоящий писатель, Перк?

- Конечно. В библиотеке три его книги.

- Правда или выдумка?