— Прочь пошел, пожиратель падали!

Разбойник схватил первый попавшийся под руку предмет — им оказалась берцовая кость погибшего волшебника — и запустил в ворона. Тот еще раз каркнул сердито и, увернувшись от импровизированного снаряда, полетел в лес, высившийся неподалеку.

Входить в город со стороны, где пролилось немало крови, было довольно рискованно. «Значит, придется сделать небольшой крюк», — подумал Борланд, вставая и отряхиваясь. Связав два мешка вместе, он перекинул получившийся тюк через плечо и зашагал по направлению к обходной тропе, которую успел разглядеть на карте.

Провожаемый закатными лучами, Борланд вошел в город с той стороны, где меньше всего была вероятность столкнуться с не в меру любопытными стражниками. Раньше он никогда не бывал в Билане, но многое знал об этом городе из чужих рассказов. Знал Борланд и то, что управляет Биланой и ближайшими окрестностями герцог по имени Фирен.

Нельзя сказать, что город как-то особо отреагировал на появление Весельчака. В этот час на улицах было совсем немного народу. Каждый спешил по своим делам, возможно, предельно темным. Некоторые, напротив, наверняка стремились как можно скорее оказаться дома, чтобы не пасть жертвой уличных проходимцев. Борландом никто не интересовался, чему тот был несказанно рад. На его долю в последние дни выпало чересчур уж много испытаний. Ввязываться в новые переделки разбойнику не хотелось ужасно.

Сам он тоже совершенно не интересовался ни окружающей обстановкой, ни спешащими по своим делам людьми. Этот город или любой другой — какая разница? Весельчак пришел сюда не для того, чтобы разглядывать местные достопримечательности. Если бы не ситуация, он и вовсе не рискнул выйти из леса на освещенные улицы.

Задерживаться в Билане Борланд не собирался. Его душа была полна ненависти к подонку по имени Тронг, а единственной целью жизни Весельчака стала как можно более скорая и предельно жестокая месть.