- Да, слышала.

- Там был мой лучший друг... мой начальник и второй отец...

- Погиб? - слабо вскрикнула Ирина.

- Не знаю, - горестно развел руками Хинский. - Пропал... без вести...

- Там три фамилии...

- Его фамилия Комаров...

- Да, да... - с глубоким участием в голосе сказала Ирина. - Помню... Но зачем думать сразу о худшем? В сообщении ничего не говорится о его гибели. Может быть, он остался где-нибудь на льду... Через день-два его отыщут... Ведь уже, наверное, идут поиски! Не надо смотреть так безнадежно. В сущности, для этого нет никаких оснований...

- Вы так думаете? - с пробудившейся надеждой спросил Хинский. - То же самое говорит и капитан Светлов... Это мой... приятель... хороший знакомый... - объяснил он.

- Ну, вот видите, - тепло улыбнулась Ирина. - И все, конечно, так думают. Место гибели "Чапаева" известно в точности. Далеко от этого места оставшимся там людям уходить некуда. Вот увидите, через несколько дней наши полярные геликоптеры благополучно отыщут их.

- Вы знаете, Ирина Васильевна, - оживленно повернулся к ней Хинский, - я считаю, что самое главное здесь - это быстрейшая организация розысков. И я надеюсь, что министр сделает все, чтобы ускорить их. А теперь перейдем к делу. Как кончились ваши эксперименты, Ирина Васильевна?

- Я считаю, что очень удачно. Я нашла некоторые условия, при которых дефектоскоп не в состоянии следить за процессами, происходящими внутри машины в то время, когда она выпускает брак.

- Правда? Это действительно удача. Как же вы достигли этого.

- Я нашла два метода. Не знаю, может быть есть и другие... Первый заключается в том, что дефектоскоп до необходимой степени изолируется от этих процессов, на него как бы надеваются темные, мутные очки. Настолько мутные, что сквозь них почти ничего нельзя разобрать. И снимок он будет выдавать более яркий или более мутный - пожеланию оператора...