Гости, стоявшие у рояля, притихли и с интересом посмотрели на Дайера.

– Да нет же, – запротестовал Дайер, наигрывая какую-то несложную мелодию. – А почему вы вспомнили о черной мессе?

– Мы разговаривали о... ну... о том, что случилось в Святой Троице, и...

– А, об осквернениях! – опередил Крис священник.

– Послушайте, о чем вы здесь говорите? – вмешался в разговор астронавт. – Введите-ка меня в курс дела.

– И меня тоже, – добавила Эллен Клиари, – а то я запуталась.

– В церкви, которая находится на этой улице, были обнаружены следы осквернений, – объяснил Дайер.

– А именно? – заинтересовался астронавт.

– Не стоит уточнять, – посоветовал отец Дайер. – Скажем просто, что там произошли омерзительные события. Ладно?

– Отец Вагнер нам говорил, будто вы считаете, что это черная месса, – подсказала Крис. – Мне хотелось бы побольше узнать об этом.

– Да я почти ничего не знаю, – запротестовал священник. – Обо всем, что я знаю, мне рассказал другой джеб.

– Кто такой «джеб»? – спросила Крис.

– Сокращенно «иезуит». Отец Каррас – большой специалист в этой области.

Крис сразу насторожилась:

– Это тот смуглый священник из Святой Троицы?

– Вы его знаете? – удивился Дайер.

– Нет, но я слышала это имя.

– Мне помнится, он даже написал статью. Хотя, конечно, Каррас интересовался всем этим с точки зрения психиатрии.

– Что вы хотите сказать? – не поняла Крис.

– А что вы хотите сказать своим «что вы хотите сказать»? – Вы хотите сказать, что он психиатр?

– Послушайте, может, мне кто-нибудь в конце концов объяснит, о чем здесь разговор? – нетерпеливо перебил астронавт. – Что происходит во время черной мессы?

– Давайте назовем это извращением. – Дайер пожал плечами. – Надругательство. Богохульство. Сатанинская пародия на святую мессу, здесь вместо Бога поклоняются дьяволу и иногда приносят ему человеческие жертвы.