Я поместил в центр стола подставку - стеклянный диск на трех изогнутых ножках, посередине - круглое отверстие. Сверху положил шарик. Он погрузился в отверстие на треть.

- Давай, давай, давай…

Михал Палыч похлопал по дну бочонка, и существо, которое я всю последнюю неделю называл про себя не иначе как Мучительница, предстало перед нами. Сверкнуло глазищами на шефа, на меня, затем уставилось на стеклянный шар. Я начал отсчет: «и раз, и два, и три…» А когда уже на «четы…» мелькнула желтая молния, закончил: «…ре». Хорошо хоть ждать не пришлось.

Рукой в защитной перчатке я снял шар с подставки и зажал между лапками штангенциркуля. Покачал головой.

- Вообще не в ту сторону. Плюс полтора. Шеф посмотрел с тоской.

- А предсказать не мог?

- Нет. - Я скрипнул зубами. - Хотите я вам землетрясение в Токио предскажу?

Михал Палыч немного оживился.

- А оно будет?

Я мысленно досчитал до десяти.

- Когда-нибудь. Не сегодня.

В том-то и беда. Я совершенно не мог сказать, какой фокус выкинет Мучительница через секунду. Она была закрыта от меня, и я даже не понимал чем. Серость какая-то, бесформенная серость. Без единого проблеска.

Следующая фраза Трехпалыча и то лучше поддавалась прогнозированию. Хотя я никогда раньше не видел, чтобы он с кем-нибудь сюсюкал. Со мной так точно.

- Ничего-ничего. Сейчас наша красавица постарается… Сильносильно постарается, правда? А ты чего встал? Клади шар.

Я положил шар на подставку. Теперь он на три четверти торчал из отверстия. Но это продолжалось недолго.

Под мое заунывное «…и тридцать девять» желтая молния накрыла цель, и шарик с дробным стуком ударился о столешницу.

Михал Палыч подпрыгнул на месте от восторга.

- Пять миллиметров! - ликовал он. - А то и шесть! Я же говорил, она входит в силу! Ух ты, моя красавица!