– Будет исполнено, – пообещал Барсим. – Э-э… что-либо еще?

– Больше ничего, почитаемый господин, спасибо.

После смерти Дары в его постели побывало несколько дворцовых женщин.

Последняя из любовниц почему-то решила, что он сделает всех ее родственников богачами и наделит властью независимо от их достоинств, оказавшихся весьма скромными. Ей пришлось собрать вещички.

Ныне… мужские желания подогревали его гораздо слабее, чем в молодости.

«И понемногу, – иногда размышлял Крисп, – я начинаю приближаться к статусу Барсима». Правда, вслух он этого не говорил и никогда не скажет, равно опасаясь как затронуть чувства евнуха, так и стать объектом его сарказма.

Выждав несколько минут, Крисп перешел в кабинет. Уже у двери его приветствовало теплое сияние свечей – Барсим был безупречным слугой. Стопка документов на столе порадовала его гораздо меньше. Крисп сравнил ее с вражеским городом, который предстоит осадить и взять приступом. Но город достаточно захватить лишь раз, а от документов ему, увы, никогда не избавиться.

Когда-то Анфим на глазах у Криспа пренебрегал правлением ради удовольствий. Крисп же – не исключено, что из противоречия – пренебрегал удовольствиями ради правления. Иногда, когда стопка пергаментов была особенно высока – как, например, сегодня, – он начинал задумываться, не был ли Анфим в конечном счете прав. Уж он-то, несомненно, получал от жизни куда больше удовольствий, чем получает сейчас Крисп. Но столь же несомненно и то, что империя сейчас управляется куда лучше, чем во времена его правления.

Вдоль левого края стола аккуратно выстроились, словно полки, готовые выступить на битву с неумолимым врагом, тростниковые перья, чернильница с красными чернилами, которыми имел право пользоваться только Автократор, стиль, вощеные деревянные таблички и небесно-голубой воск для печатей. Понимая, что поступает глуповато, Крисп тем не менее отдал им честь, прижав кулак правой руки к сердцу, потом уселся и принялся за работу.