Денег у дона Карлоса все так же не было, но работать он считал ниже собственного достоинства, а потому предпочитал сдавать свои скудные земли наемным работникам, дань с которых собирал старый Хорхе. Пока другие в поте лица своего трудились, добывая хлеб насущный, дон Карлос проводил время, упражняясь в фехтовании, верховой езде и докучая кормилице постоянными приставаниями. Молодая женщина недолго сопротивлялась владетельному сеньору, вскоре уступив пылкому натиску. Со смерти маркизы минул год, а потому дон Карлос мог позволить себе немного пошалить. Для этого он устраивал якобы неожиданные встречи в самых потаенных уголках родового гнезда, благо его архитектурные изыски весьма способствовали этому. Родовое гнездо представляло собой большой дом, первый этаж которого был выстроен из нетесаного камня. Позднее к первому этажу сначала пристроился второй, полностью из дерева, а затем стали примыкать во множестве самые разнообразные пристройки. Кухня, конюшня, скотный двор с хлевом, амбар для хранения даров природы, что во множестве приносили поздней осенью работники под надзором престарелого Хорхе, – все это строилось и пристраивалось предками достойного дона Карлоса к родовому гнезду. Дед маркиза даже изволил построить небольшое патио, изрядно переделав из-за этого дом. Точно такие же патио он видел в новомодных домах Севильи. Тогда мода на них только стала проникать в Каталонию благодаря торговле с маврами.

Теперь же подобными красотами вряд ли кого-нибудь можно было удивить. Да и само родовое гнездо постепенно пришло в упадок, а дону Карлосу до него не было никакого дела, так как он полагал, что дворянину не пристало заниматься пустяками.

Покуда маркиз занимался собой, а Хорхе хлопотал по дому или собирал дань с работников, малыш Хуан был предоставлен самому себе. Нрав его уже в то время поражал спокойствием, столь несвойственным пылким испанцам. Едва встав на ноги, он стал проделывать удивительные по дальности переходы, обходя дом вдоль и поперек.