- Кстати, добавил бы, - усмехнулся тот. - Мне это лично как слону дробинка первый номер. У тя виски есть? Водку мы и сами можем тебе принести.
- Уиски?! О!.. - как бы просиял Френсис и всплеснул руками.
- Я думаль, вы любите только водка. Уиски очиен крепкая. - Он ушел наверх и мигом скатился по винтовой лестнице с тяжелой четырехгранной бутылкой золотистокоричневого цвета. - О, извиняйте. - Отвернул хрустнувший колпачок и разлил снова до капли все содержимое по стаканам - правда, себе меньше всех. Принес лафитник с водой, достал из шкафчика лимон, принялся тонко нарезать узким, тонким ножом.
Платон, не дожидаясь (зачем ему эти интеллигентские штучки?!), но и не особенно торопясь, выпил и, поворочав языком под щеками, сказал вдруг уже не баритоном, а басом - у него с добавлением спиртного голос перемещался по октаве, нисходя к рокоту (очевидно, в организме что-то перестраивалось):
- Крепка-а совецка власть!.. придется мине в колхоз вступать!.. А вопрос, почему... кхм, русские пьют... вопрос философский. Да-а. - Он широко разинул рот в бороде, загадочно блестя впалыми желтоватыми глазенками. Как сразу понял Френсис, он был говорун, мог рассуждать по любому поводу и без повода, не переставая пить и закусывать. И сейчас хотел что-то сказать, но его перебил шелестящим голоском Павел Иванович.
Бывший капитан катера, сутулясь, привстал, ударил сухими кулачками об стол:
- На мостике одни с-суки!.. - иностранный алкоголь уже воспламенил его мозг, Павел Иванович был готов для выкриков и страшных воззваний. - Страну автогеном порезали!.. бакены затоптали!.. катимся боком по шиверам!..
- Примерно так, - кивнул Платон, дав знак приподнятым кривым мизинцем с черным ногтем Генке "Есенину", чтобы тот покуда помолчал. - СССР была великая держава, разве нет? С ней считались. Да, да.