- Да что теперь, - пробормотал Феликс.
Но водитель, бесстрастно кивнув начальнику, газанул на всю деревню и укатил.
- Теперь так, - обратился городской гость к Феликсу. - На сколько застрахован дом?
- Ни на сколько, - отвечал хозяин пепелища. - Денег же больше не было, я трактор купил, ульи.
- Мудила! - завопил Николай Иванович на друга. Во мраке двора возникла хромая, закутанная в одеяло Эля - беспокоилась за мужа. Узнав Николая Ивановича, остановилась поодаль. - Извините... это я по-русски, не знаю, как по иностранному... Почему у меня не попросили?!
- Пойдем туда, - кивнул в сторону бани Феликс. - Чего на холоде стоять?
Николай Иванович, отвернувшись, гневно сопел. Наверно, слухи не без него родились, где-нибудь на людях пошутил, проехался по мнимым англичанам, устроившимся на жительство в таежном Малининском районе, но признать за собой вину было ужасно обидно.
Разве не он, Ярыгин, привез сюда Николаевых, разве не он организовал работу плотников из полувоенной фирмы, с ближайшего "почтового ящика", разве не он обходил село со спиртным в рюкзаке, предупреждая, чтобы не обижали гостей? Но он понимал и то, что замкнутым староверам было все равно, кто приехал и надолго ли (коли разрешили поселиться, чего зря воздух языком молотить?!), лишь бы новые люди не лезли в душу, а главное - не посягали на их налаженный быт. А вот алкаши... чем больше с ними якшаешься, тем хуже. А Николай Иванович уже знал - "сарафанное радио" доложило - отпетые бездельники и болтуны села Весы не раз и не два приходили к Феликсу, и вместо того, чтобы гнать их с порога, он, милый интеллигентный человек, терял с ними драгоценное время, угощая их и слушая бессмысленные речи о России, видимо, наивно полагая, что истинный англичанин должен все это выслушать, памятуя европейские бредни о загадочной славянской душе.