Красный огонек автоответчика привел ее в себя. Дебора проверяла сообщения по телефону еще во время приема, значит, что-то новое появилось за последний час. Ричард? Она нахмурилась, нажала кнопку и пошла в спальню за зубной щеткой.

— Ты здесь? — произнес аппарат.

Дебора замерла, волосы на затылке зашевелились. Снова тот же голос. Британец. Опять не туда попал.

Но это не слишком-то вероятно, да? В прошлый раз он звонил на сотовый.

Верно.

— Если ты здесь, возьми трубку!

Она застыла на месте, слыша настойчивость в голосе. Снова долгое молчание, потом глухой тяжелый удар — и обычный длинный гудок. Автоответчик загудел, зажужжал и умолк. Дебора стояла, не сводя с него взгляда. Что-то в незнакомом голосе встревожило ее, хотя что именно: акцент, напористость или то, что говоривший так и не назвал себя, — определить не удавалось.

Но Дебору Миллер нелегко напугать — по крайней мере так Дебора себе сказала. Она отмахнулась от тревожных звонков, как отмахнулась от неуклюжих заигрываний Харви Уэбстера, и решила укладываться спать. Завтра будет длинный день, и еще не спящая часть мозга обдумывала предстоящие обязанности, пока Дебора выключала прикроватную лампочку и сворачивалась под пуховым одеялом.

Ричард захочет лично посмотреть новые дары. Тем временем она поговорит с газетой «Атланта джорнал конститьюшн», а потом начнет составлять план экспозиции для Кельтской выставки. Позвонит в организовавшую банкет фирму и закинет удочку насчет скидки, поскольку ей пришлось убирать самой. А еще — с утра пораньше — надо успокоить Тони, новую уборщицу музея. Объяснения с некомпетентными организаторами банкетов — это еще пустяк, куда тяжелее объясняться со слишком компетентной уборщицей.