Будто рыба плеснула. Рука шарит по бортику. Жилет исчез! Сон сразу отступает: если что-либо случится со шлюпкой, вся надежда на жилет.

Несколько судорожных гребков.

Куницын, наконец, нащупывает жилет, пляшущий рядом со шлюпкой. Он снова уложил его на бортик: больше некуда.

Через час, задремав, он снова сбивает жилет с бортика. Озноб трясет его, нет сил погнаться за уплывающей «капкой». Стиснул зубы, напряг мышцы — озноб словно бы уменьшается.

Резкими и сильными гребками он заставляет шлюпку, описывать круг за кругом, шарит на ощупь руками.

Так продолжается около получаса. Может, выстрелить? Выстрел выхватил из темноты оранжевое пятнышко. Вспышка утонула в мороси. За эти полчаса ему удалось согреться, но зато он заметно ослабел. Иван зачерпывает темную воду и делает два глотка. Вода горько-соленая, гораздо солоней, чем черноморская. Она вызывает ощущение тошноты.

Теперь жилета нет. Но шлюпка невредима, и можно плыть дальше. Сколько часов продлится эта ночь?

Грести и грести, пока в теле есть хоть капля теплой крови.

3

Ночь, давящая ночь кругом, дождь, снег, шелест. Шлюпку подбрасывают не видимые во тьме волны.

Вдруг он обнаруживает, что лицо морозит холодное дуновений. Значит, гребет против ветра. Когда и зачем он развернулся, чтобы плыть в обратном направлении? Сознание уже плохо служит ему. Холод просочился в каждую пору, в каждую клеточку тела.

Страшней всего неизвестность. Берег впереди или открытая вода? Изменил или нет направление ветер? Может, лодка кружит на одном месте?

Хочется положить уставшие руки на борта, закрыть глаза и на секунду расслабиться. Сон тут же унесет тебя, уничтожит боль.

Но ты еще можешь не спать. Греби. Куда бы ни греб, к берегу или в море, — греби. Будь до конца бойцом.

«Будь до конца бойцом». Ты живешь не для одного себя. Вспомни, когда тебя выбирали парторгом, ребята говорили: «Мы верим Куницыну. Во всем».