Он заснул и потерял весло. Надо было бы привязать весла к рукам, да нет уже сил. Еще ночь впереди.

К вечеру похолодало. На западе видна яркая звезда. Облака ушли вверх, рассеялись. В стороне прошел самолет с разноцветными бортовыми огнями.

На горизонте вспыхнуло светлое пятно и погасло. Похоже, кто-то запустил ракету. Как отличать мираж, игру воображения от действительности? Долго еще море будет дразнить близостью спасения?

8

Летчики превратились в следопытов. Одна из поисковых групп движется от мыса Тинского, обыскивая лесистое побережье. Проводник, рыбак из старожилов, уверенно вышагивает по чуть проторенной лесной тропке, никуда не сворачивая.

Но летчики то и дело отстают, заглядывают за угрюмые, насупившиеся бараньи лбы, спускаются в поросшие березой лощинки, взбираются на невысокие сопки-чорры.

— Вы, ребята, не мельтешитесь, — говорит рыбак, дождавшись, пока подойдут отставшие. — Там болота, озера да речки. Одна дорога — на запад. Скоро избушка будет. В ней и спички есть, и мука, и сухарики. Дальше избушки он не уйдет. Будет поправлять самочувствие.

…Вдруг рыбак остановился. Поднял сосновую жердинку, внимательно осмотрел срез, спросил:

— У него нож-то был?

— Обязательно! — Майор Проскуряков отстегнул привешенный к поясному ремню нож. — Вот такой, с пилкой.

— Наши-то, местные то есть, все больше с топориком ходят. Ножичками не балуются. С другой стороны — зачем бы ему сосенку загубить да бросить?

— Может, хотел костыль вырезать? — подсказал Проскуряков. — А не подошла — другую срезал.

Рыбак осмотрелся.

— Однако других срезов не видать. Пошли, за тем ручьем избушка.

Рыбацкая избушка пряталась в соснячке.

Солонка стояла на столе, в мешочках, подвешенных к потолку, — мука, сухари. Пол запыленный — никаких следов. Давно уже не заходили сюда люди.