В ней расположился магазин, отделенный от базы глухой кирпичной стеной. Вторая сторона тянулась над оврагом, по дну которого пробирался ручеек. Овраг постепенно засыпали строительным мусором, но перед базой он был еще довольно глубок. Его склоны поросли высоким бурьяном. Сторона-перекладинка примыкала к брандмайеру соседнего многоэтажного здания. В нем располагались солидные областные организации.

С внутренней стороны перекладинки находился единственный вход в базу — кованая, с разводами, двустворчатая дверь. На ночь она запиралась огромным, тоже кованым, замком и опломбировывалась. В эту неприступную крепость вели лишь две лазейки, и то сомнительные. В стене над оврагом, под самой крышей, виднелось круглое отверстие вентилятора, а слева от входа — зарешеченное толстенными прутьями узкое оконце. Проникнуть через них в помещение было явно невозможно — слишком густа решетка в оконце, слишком мал диаметр вентиляционного отверстия над оврагом.

Значит, товары могли выносить только через эту двустворчатую дверь. Грошев прошел внутрь и огляделся. За первой оказалась вторая, обитая клеенкой, за ней — контора: несколько столов и прилавки. В контору выходило еще три внутренние двери. Каждая вела в обособленное помещение — отсек базы.

И все двери запирались на ночь и пломбировались заведующими секциями.

«Не база, а непотопляемый корабль, — пошутил про себя Грошев, — повсюду воро- или водонепроницаемые переборки».

Заведующие секциями, молодые и хорошенькие женщины, несмотря на раннюю осень, были одеты в телогрейки. Они показали Николаю свои владения. Стеллажи шли до самых потолков, всюду строгий порядок, чистота и приятный, очень сложный запах парфюмерии, кожгалантереи и свежих сосновых досок. Никаких не то что признаков, а даже предположений подкопов или проломов.

В трикотажном отделении Николай осмотрел буквально каждый сантиметр пола и стен, не поленился подняться на стеллаж к вентилятору. Отверстие оказалось зарешеченным. Заведующая секцией, полная блондинка, озабоченная и нервная, невесело рассмеялась: