Быстрым движением подношу к лицу Искры записку, найденную мною в Плевене. «Вам угрожает опасность».

— Твоя работа?

— Ты о чем, бай-Слави? Что здесь написано?

Так… Дорога порядком измотала меня, но только сейчас я понимаю, как сильно устал. Ноги у меня слабеют… «А ты, собственно, на что надеялся. На чудо?» В чудеса я не верю и все же задаю Искре новый вопрос, содержащий глуповатую фразочку, запрятанную среди других. Сам не знаю, зачем задаю — так, на всякий случай.

Брови Искры медленно ползут вверх, собирая морщины на лбу.

— Ты о чем, бай-Слави? — повторяет Искра. — Никак не разберу, что это ты несешь!

— Не разобрала?… Тем лучше. Это я так, пошутил… Слушай, Искра, поедем вечером в ресторан? Ты любишь кофе по-варшавски с тмином и сливками?

— С тмином?… А разве в кофе кладут тмин?

Не знаю. Наверное, нет. Во всяком случае, теперь это не имеет значения. Ответ Искры даже отдаленно не напоминает тот, которого я жду, хотел бы услышать… Значит, ошибся!

Всю дорогу от Плевена до Софии я гадал, кто и когда подложил мне записку. Метод исключения привел к Искре; и хотя ее дружба с Петковым, казалось бы, сводила на нет шанс, что Слави сумасшедше повезло и он случайно встретился с кем надо, не стоило отбрасывать этот шанс. Один на миллион… Что ж, на нет и суда — нет.

— Раздевайся, Искра. Подождем Атанаса и поедем.

Искра нехотя стягивает пальто. Она все еще недоумевает и потому сердита.

— Что за записка, бай-Слави? Почему ты решил, что я ее писала? Не молчи, пожалуйста! Я успела прочесть. Там сказано, что тебе угрожает опасность. В чем дело?

Я перевешиваю пальто через руку и глажу Искру по волосам.

— Успокойся. Все очень просто. В Плевене я нашел в кармане бумажку… И решил вернуться. Поняла?… Может, кто-то подшутил, а может, нет. Коммерция дело хитрое, подвох на подвохе. Конкуренты, как один, норовят ободрать тебя… Но бывает — найдется человечек и подскажет вовремя; не лезь, мол, в то или се, прогоришь… За это «смажешь» его потом. Поняла?