— Имею, — быстро кивнул Алексей и протянул паспорт. Старый, потертый польский паспорт с визами на жительство в Варшаве, Кракове, отметками полиций и жандармерий доброго десятка польских воеводств, где проходили гастроли его цирка.

— А вы кто будете, Панове? — пока старший читал паспорт, опросил Алексей.

— Власть местная. Альбо не разумиешь? — усмехнулся молодой.

— А что сейчас поймешь, Панове? — вздохнул Алексей. Из паспорта выпал железнодорожный билет. Молодой нагнулся, поднял, повертел.

— С Белостоку едзешь? С западу? — Голос у него был с простудной сипотцой.

«Стынет, наверное, в болотах», — подумал Алексей. И еще раз подивился предусмотрительности Астахова. Вне всякого сомнения, человек, едущий с запада, а не из Минска, вызывал у стоявших перед ним меньше подозрений.

— Так есть, Панове. С Белостоку…

— В войске был? — кивнул на солдатские ботинки Алексея старший. — Жолнеж?

— Где то войско, панове? — уклонился от ответа Алексей. — Едва ноги унес. Подался до тетки, а тут уже русские…

— Ладно, проваливайте, — хмуро скомандовал старший.

— Езус Мария! — прошептал враз оживший Осип, быстро перекрестился и, привстав, ударил лошадь. — Но-о-о!

Колеса запрыгали на колдобинах. Лошадь загнанно хрипела. А Осип все подгонял и подгонял ее, тревожно оглядываясь.

— Фу-у… Сцибло им в тыл!.. Так ведь и убить могли… — Порядочно отъехав от того места, Осип перестал нахлестывать кобылу, сразу перешедшую на шаг. Отер выступивший пот.

— Убить? А за что? — подвинулся к нему Алексей.

— За что?! — Осип сплюнул. — А так…

Осип произнес это с такой тоской, что Алексею на миг стало жутко. «Значит, Астахов не ошибся. М-да, вот и первая встреча… Но с теми ли? Ладно, главное, что я здесь, а не остался там, на дороге. Только уж больно хмур Осип… Случилось тут что?»

Они въехали на пригорок, за которым начиналась их деревушка.