Хозяйка комнаты с треском сорвала целлофан с пачки печенья. Этот звук капитан воспринял как сигнальную ракету. Он сунул газету в карман и сообщил:

— Рита, я пошел.

— А кофе? — не то удивилась, не то возмутилась она.

— Дела, погони, схватки, перестрелки.

— Вы же просили «не булькает»…

— Рита, что с мента взять…

Уже смеркалось, поэтому капитан спешил. Вваливаться в дом кандидата наук поздним вечером не хотелось. Его старенький «жигуленок» бежал резво, потому что Палладьев знал все объезды и возможные пробки. Через полчаса капитан поднялся на четвертый этаж и позвонил в квартиру.

— Кто? — глуховато отозвался мужской голос.

А кто? Назвать себя опером было преждевременно. Гражданин Палладьев? Сосед? Водопроводчик? Социальный опрос?

— Семен Андреевич, откройте, — понадеялся капитан на знание его имени.

— Нет, не открою.

— А если женщина рожает на лестнице?

Дверь открылась. Семен Андреевич убедился, что на лестнице никто не рожает. Капитан торопливо подставил ногу под дверь, чтобы она не закрылась. Но хозяин квартиры ловко пнул по кости. Знал кандидат медицинских наук строение человека. Оттеснив его плечом в глубь передней, капитан спросил, как рыкнул:

— Кандидат, трупики бэби куда девал? В мусорный бак, а?

Семен Андреевич замер и стал походить на лысую кошку в очках и подтяжках.

— Молодой человек, сейчас вызову милицию…

— А я не молодой человек, — сообщил капитан и предъявил удостоверение.

Оторопелость хозяина квартиры пропала, словно он начал оттаивать. Убедился, что перед ним не бандит, а представитель власти. И спросил увереннее:

— Капитан, и в чем дело?

Вместо ответа Палладьев вынул из кармана газету и показал объявление, словно ткнул его носом.