Порву, подумал майор.

Вихрь гнева стремительно раскрутился в голове, набирая мощь; ярость благородная вскипела, как та волна. Лицо застыло, превратившись в маску. Оловянным взглядом Неживой смотрел на собеседника, и если б этот тощий хмырь хоть немного знал Витю — напустил бы в штаны, потому что такое лицо и такой взгляд означали: тебе не жить.

Не жить тебе, сука…

С другой стороны — Матвей Лобок. Упоминание о суровой «наседке», честно говоря, напрягло мошонку. Дед Матвей порылся в личном деле товарища по службе… связей-то у него, ясен пень, хватит, но — зачем? И зачем сливать информацию какому-то чудику, пусть даже тот из родственного ведомства… если, конечно, про медкарту не враньё… Что за подстава?

Неживой встряхнул руками, сбрасывая напряжение в плечевом поясе, а также в кистях, готовых сжаться в кулаки. Сказал, стараясь не выпустить чувства на волю:

— Пройдёмте к нам, чего здесь светиться.

— Виктор Антоныч! — воскликнул капитан ФСБ с интонацией «Семён Семёныч!» из старого фильма. Возможно, хотел ещё добавить, мол, если человек идиот, то это надолго, но сдержался. — Нельзя к вам, Виктор Антоныч. И возле Дворца, вы правы, мы слишком заметны.

Он нервно поглядывал по сторонам, чуть ли не озирался.

— И ещё, извините, напомню, что разговор у нас получится только без свидетелей. Если вы понимаете, о чём я.

Мужчины посмотрели на девицу. Та помалкивала себе, разглядывая лепнину на фасадах.

— Что вы предлагаете? — спросил Неживой.

— Вон моя машина. В салоне, я надеюсь, удобно.

Чёрная «Волга» стояла на другой стороне улицы.

— Удобно — сомнительный аргумент. Я сейчас отлучусь ненадолго…

— Время припекает, — возразил капитан. Спазмы страха на миг сделали его лицо жалким. — За РУОПом, я думаю, пока нет слежки, но это вопрос ближайшего часа.