Альта глядела на него не отрываясь. Потом повторила:

- Тебя нет.

Аркаша обреченно вздохнул.

- Как это – нет?

И тогда она объяснила.

...Холодок пробегал по спине, когда Аркаша вспоминал тот день. Альта Маргарита потому и загадывала исполнителю загадки, что могла объяснить их смысл. Она вообще могла объяснить смысл, который знала, - чудесную и страшную музыку сфер.

- Как ты играешь? – спросила она. – Чем?

- Пальцами, - в сердцах ответил Каша.

- Пальцами, - повторила Альта – показалось, что разочарованно, хотя на самом деле безо всякого выражения. – Что ты делаешь, когда играешь?

Аркаша предположил, какого ответа она от него ждет. Разговорами на такие темы он еще в музыкальной школе был сыт по горло, поэтому повысил голос, ответив:

- Самовыражаюсь!

Глаза гитары сверкнули – и вновь стали непроглядно-черными. Точно молния пронеслась в ночи.

- Тебя нет.

- Вот он я сижу, - проворчал Каша. – Играю. Выражаю свои чувства...

- Да, - сказала Альта. – Они обыкновенные. Поэтому музыка получается обыкновенная. Тиррей пыталась играть на тебе, хотя это ты должен был играть на ней. Она хотела тебе помочь. Но ничего не вышло. Я не буду тебе помогать.

Аркаша открыл рот – и закрыл.

«Обыкновенные», - повторил он про себя. Маргарита спокойно ждала его ответа, но ответ не складывался в голове. Мысли приходили бесполезные и бестолковые – про дилера и Полину, а чувств не было совсем – никаких, даже обыкновенных.

- А почему у Сирены не получается? – зачем-то спросил Каша. – Которая Серега? У нее что, тоже обыкновенные чувства? Она же...

- Нет, - ответила Альта.

- А почему?

Гитара молчала.

«Не скажет, - подумал Каша. – Не мое дело потому что...»