Я так и не выяснил, каким образом можно разместить на гладком девичьем животе дурманный луг и поросший тростником ручей. Очевидно, топология женщины не подчиняется тем мерным соотношениям, которые правят остальным миром. Я совершенно обалдел от мощной неодолимой любви, в которой принимали участие все мои члены. Наутро я позволил Павлине выплатить за меня долги. В порядке ответной любезности внял её просьбе и поступил вольнослушателем в Университет Прогрессивного Секса, где мне выпал замечательный шанс убедиться в изобретательности человеческого воображения и раскованности человеческой натуры.

УПС прочно закрепился в шорт-листе имидж-образования. Выпускники котировались на рынке услуг, поэтому я обменял отвращение на прилежание, записался в студенты и обрёл стоическую терпимость человека, жадно поглощающего вонючий сыр лишь потому, что он привезен из Голландии. Спустя год я получил степень бакалавра зоофилии. Устроившись по новообретённой специальности в одной престижной звероферме, я очень скоро понял: деньги у меня будут, но однажды остатки разума безвозвратно растворятся в трудовых буднях.

*

Я решил не рисковать разумом. Получив очередной аванс, сел в стратосферный дилижанс и вышел из него на другом континенте, за океаном.

Нужно было начинать жизнь сначала. Я заполнил карточку иммигранта, продал сувениры, заимствованные на звероферме, и приступил к поиску работы. Увы! Работа, если и была, то позорная, -- для тех, кто разуверился в себе и готов на всё. Арендовать своё тело, месяцами прозябая на вечно сбоящих накопителях, я не желал. И был решительно против участия в голопрограммах. Неоднократно предлагали мне "простую работу на дому", но страх за свою драгоценную жизнь помешал стать спаммером.