Ступень 2. Испытательный срок.

Мой общественный статус непрерывно падал. Едва поздоровавшись со мной, социальные работники тут же отворачивались, обращая на меня внимания не более чем на докучливую муху. Выяснилось, что я разговариваю на азиатском диалекте ворда. Требовалось срочно освоить что-то более прогрессивное.

Я задумался. Китайский язык "ся", интерлингва-жабоскрипт, -- не то, всё не то! Я на русском трещу как сорока, но кому он тут нужен? Пришлось взяться за броузерный смайл-инглиш. Мне никак не давалось произношение глагола "тьфуй" в повелительном наклонении. Там имелся неуловимый фонетический нюанс: мягкий знак твердел, звук "фф" превращался в "пх". И не хватало завершающего рокота в глотке. Я мог сойти за своего, но лишь не раскрывая рта.

В отчаянии попытался привлечь к себе внимание разнообразными, лёгкими в проверке знаниями, обретёнными ещё в добытийной медитации. Единственным, но несомненным успехом оказался абстрактный счёт. Тут я попал в спрос. Синдикат "Брейн-шторм" выплатил мне компенсацию за идею компьютерной игры "угадай количество". "Шестью шесть?" -- вопрошал ведущий. "Тридцать шесть!" -- мгновенно выкрикивал кто-то из членов Семьи, незаметно косясь на загодя отпечатанную форму. И срывал куш.

Вслед за синдикатом моим ноу-хау заинтересовался виртуальный концерн "Общество интуитивного потребления", выкупивший за кругленькую сумму патент на Тайну Универсальной Магии Арифметической Науки. Так пышно назвал я таблицу умножения. Она вошла в моду, а я излечился от нищеты -- и косноязычия.

Деньги появились. Я незамедлительно отправился в круиз, выбрав для этого не самый дорогой, но исключительно надёжный китайский дирижабль "Да чжуан". Когда он взорвался, мне не исполнилось и двадцати пяти лет.

Adagio