-- Да, конечно, но теперь помолчи, -- пробормотала мать.

Ребенок вырвался, топнул ногой и завизжал:

-- Могу! Я тоже могу! Я могу видеть все! А Астен не может! И тут есть планета, есть! Нет, не хватай меня! Не надо! Отпусти!

Угрюмый Карт унес вопящего ребенка. Астен повернулась и крикнула Ригу вслед:

-- Тут нет никакой планеты! Ты все выдумал!

-- Астен, уйди, пожалуйста, в нашу комнату, -- попросила мрачная Орет.

Астен залилась слезами, но подчинилась. Орет, извинившись взглядом перед остальными, вышла следом за ней в коридор.

Четверо оставшихся на мостике стояли молча.

-- Канарейки, -- бросил Шан.

-- Кхаллюцинации? -- предложил поникший Гветер. -- Чартен-влияние на чрезмерно чувствительные организмы может быть?

Тай кивнула.

-- В таком случае, действительно ли ансибль не функционирует, или его неисправность -- наша общая галлюцинация? -- спросил после паузы Шан.

Гветер подошел к ансиблю; на сей раз Тай шагнула в сторону, уступая ему дорогу.

-- Я хочу отправиться вниз, -- сказала она.

-- Не вижу причин для запрета, -- без особого восторга сказал Шан.

-- Кхаких причин? -- спросил через плечо Гветер.

-- Ведь мы для этого здесь, разве нет? Мы же для этого вызвались добровольцами, так ведь? Чтобы проверить мгновенную трансилиентность -доказать, что она работает, вот для чего! А при отказавшем ансибле Be получит наш радиосигнал лишь через семнадцать лет!

-- Мы можем просто-напросто вернуться через чартен на Be и все им рассказать, -- заметил Шан. -- Если мы сделаем это сейчас, то пробудем здесь около восьми минут.

-- Рассказать? что рассказать? Какие у нас доказательства?

-- Анекдотичные, -- сказала Сладкое Сегодня, незаметно вернувшаяся на мостик; она перемещалась как большой парусный корабль, поразительно бесшумно.

-- Лиди оказалась права? -- спросил Шан.